Деревенский лайфстайл: воздушный гимнаст и рэппер, который мечтает собирать камыш

ДОСВЕД
История семьи, купившей заброшенный дом в вымирающей деревне, и вдохнувшей в неё новую жизнь.

Направляюсь к очередному герою downshifter.by. Как обычно, хороший ровный асфальт заканчивается там, где заканчивается агрогородок, он же центр сельсовета. За железнодорожным переездом начинается так называемая ямочная дорога с вкраплениями асфальта. Враги точно не должны пройти, ну, а свои всё стерпят.

Вот и поворот на Слободу. Тут даже самому хилому асфальту конец, и впереди – три километра грунтовой дороги. Проезжаю доживающую свой век ферму, пустые весенние поля и холмы, пока не упираюсь в знак населённого пункта. Прямо за ним начинается красивый плетёный забор и старая хата. Но чем ближе я подхожу, тем больше жизни вижу вокруг. За воротами меня встречает Сергей – хозяин двора. И хоть он знал о моём приезде, время даром не терял – я встречаю его за выдиранием гвоздей из старых половых досок.

– Деревянный пол в доме разобрал, залил сейчас бетонные стяжки, а этой доской застелю второй этаж, – делится проделанной работой и планами Сергей.
Для начала апреля стоит прекрасная, почти летняя погода, дует западный ветерок, и на крыльцо дома выходит Радим – сын Сергея. Ему два с половиной года, и родился он уже здесь, в Слободе, прямо в этом доме. Радим старается всё повторять за папой. Папа орудует железным молотком и гвоздодёром с шестиметровыми досками, а у сына в руках маленькая пластмассовая пила и такой же пластмассовый молоток, которым он стучит по маленькой деревянной доске.

Вскоре выходит Юля – жена Сергея и мама Радима. Она приглашает нас внутрь и ставит на плиту чайник.

Половина дома жилая, а другая, как видно, находится в стадии ремонта. Сразу же спрашиваю хозяина, как его семья умудрилась сюда попасть. Оказалось, толчком к переезду стало увольнение Сергея с работы – стал вопрос, где жить. Немного денег пара накопила, но на квартиру в Минске точно не хватало. Пришлось искать жильё подешевле. К тому же, у парня всегда была мечта жить в деревянном доме.

Раньше Сергей работал в цирке воздушным гимнастом. Путешествовал четыре года по миру.

– Насмотрелся этих огромных городов, в 2015 году приехал домой и поехал жить в лес. До того бывал в этих местах. Сам я родом из Орши и сначала искал место поближе к своему городу, один дом даже чуть не купили. А потом поехали в Минск, купили там машину, и тут нас пригласил друг в баню в соседнюю деревню. А неподолеку еще один наш друг-музыкант жил. Мы к нему в гости приезжали, записывались. И тогда мы приехали, посмотрели домики в округе и нашли вот этот домик в Слободе. Узнал, что он продаётся, и всё – купили его и остались тут жить.

По воспоминаниям Сергея,
дом был в убитом состоянии, лет семь в нём никто не жил, территория двора была заросшая, крапива вокруг да бурьян, под ногами валялись доски с гвоздями. Из печки были выдернуты дверцы, стены ободраны.

Сейчас уже и следа не осталось от того состояния, в котором пара впервые увидела дом. Хозяин переделал всё. Ободрал, очистил стены. Залил стяжки в одной комнате, теперь занимается тем же в другой. Печки снёс, поставил новую в одной комнате, в другой еще собирается снести и сделать новую. Самостоятельно организовал санузел: ванну, душ, туалет. Полностью переделал веранду, построил колодец. Забор из орешника – тоже дело рук Сергея. Гараж с ямой пока в процессе.

Мы беседуем в уютной комнате с большим окном. Она служит хозяину музыкальной студией. Под ногами деревянный пол, а стены и потолок обшиты камышом. Интересуюсь, откуда появилась такая интересная и необычная идея внутренней отделки.

– Как-то я познакомился с человеком, у которого есть косилка для кошения камыша, ею заготавливается камыш. И вот он ездил в Европу, работал с камышом там. И я у него увидел камышовый потолок. Мне понравилось. Посмотрел, что у нас тут недалеко растёт камыш. Вышел зимой на озеро с серпом, накосил его и довольно быстро сделал потолок. Потом сделал стены, отделал студию звукозаписи камышом. Оказалось, это очень хороший звукоизолирующий материал. Теперь вот в будущем планирую заниматься камышом в серьёзных масштабах, сделать из увлечения бизнес.

Говорят, Беларусь – край блакітных азёр. А озёра в Беларуси стоят невозделанные.

Камыш
– Что значит невозделанные?

– Вот камыш растёт. Зиму отстоял. Пришла весна. И дальше этот камыш либо гниёт, либо дальше стоит, а на второй год он уже не пригоден для заготовки и дальнейшего его применения. А если каждый год этот камыш собирать, то он будет заново расти и каждая тростинка будет расти пригодная, ровненькая и будет обновляться. Европа уже вышла на этот уровень давным-давно. Бизнес на камыше отлажен, у людей есть рабочие места, есть камыш.
А камыш – это, реально, клад, тем более что конкуренции почти нет. Работать на озере с ним приятно, зимой на солнышке с серпом или даже на косилке.
Строительные амбиции и желание свободы у Сергея появились еще в детстве. В Орше он жил в обыкновенной квартире. Когда мальчику было 9-10 лет, он сбегал из дома – нужно было своё личное пространство. В это время он уже научился кирпичной кладке и использовал этот навык в подвале дома. Вставлял двери, проводил электричество, клеил обои, и там в подвале вместе с братом оборудовали сцену и читали рэп.

– Так всему и научился, с детства строил и строил. (Смеётся).

Дальше Сергей переходит к рассказу про Слободу.

– Сегодня заезжал в сельсовет, а Францевна [председатель сельсовета] мне и говорит:
«Твою Слободу сносить уже надо. Буду её сносить». А я говорю: «Дык мне её лучше отдайте». А она мне: «Забирай, уся дзярэўня пад цябе».
(Снова смеётся).
Слобода
Слобода, как и большинство беларусских деревень, вымирает. Только в этом году умерло трое стариков. Остались две бабушки. Одну хотят забрать к себе родственники. Останется ещё одна.

– Буду тут один жить, держать Слободу, - резюмирует собеседник.

– А не скучно вам тут одним?

– Куда там. Гости разные приезжают постоянно из города. Им, наверное, этого не хватает. Им прикольно приезжать из города в деревню на природу, на студию позаписываться и отдохнуть. Если в городе ты едешь на студию звукозаписи на запись, то чувствуешь реальное напряжение, ведь ты туда едешь, как на работу, а сюда ты приезжаешь, как на отдых, да ещё и записываешься.

– Как возникла идея создать студию?

– Сам я музыкант и рэп-артист, одновременно ещё и сам себе звукорежиссёр. Музыкой занялся ещё в детстве. В 2005 году, когда мне было 13 лет, у нас с братом вышел первый альбом, там было 25 песен. Вот с того момента так и не перестаю писать песни. Если подсчитать все записанные песни, то выйдет где-то штук 500, а сколько ещё потерянных песен...

– Пятьсот песен! Это же целая коллекция. Сейчас рэп стал очень популярным. К тебе слава пришла?

– На самом деле, меня никто не слышал. У меня на youtube на все мои 25 видосов меньше пяти тысяч просмотров. О чём дальше можно разговаривать? У людей на один видос десятки тысяч, а то и миллионы просмотров, а меня никто не слышит, какая тут слава?

– А как тебя искать в сети?

– Подписываюсь я Somilee или просто Somi, раньше участвовал в проекте «Хозяева» – это сборный состав ребят по всей Беларуси, куча артистов, музыкантов. Если подсчитать весь коллектив, то выйдет человек сорок.

Оборудование для студии Сергей привез из Англии. Во время гастролей купил там мониторы, звуковую карту, компьютер. А уже в Беларуси приобрел микрофон.

Весьма странно наблюдать это сочетание рэпа и деревенской жизни. Ведь у большинства рэп ассоциируется с городскими окраинами. Это своего рода стихи гетто-районов, граффити на бетонных высокоэтажках.

– Вот, какая вообще жизнь человека в городской квартире? – рассуждает Серей. – Ты приходишь с работы, покушал, посмотрел телек, переночевал и уходишь опять на работу.
Бетонные стены, бетонный потолок, бетонный пол, всё бетонное. Гвоздя некуда забить, стенку не передвинуть, нельзя спланировать пространство так, как тебе хочется. Чтобы выйти на улицу, нужно проехать в лифте 15 этажей, а в твоём доме одновременно живёт 500 хозяев. А тут твоя земля, твой личный дом, твоё имущество. Чувствуешь себя хозяином. Хозяином в своём доме, хозяином на своей земле. И если ты уже хозяин тут, то ты уже и хозяин в своей жизни.

– Не страшно ли было переезжать сюда, в заброшенную деревню?

– Да-да, вот мне разные люди говорили: «А что вы будете делать, а если нужен врач?» Но это говорят люди, которые хотят ответственность за свою личную жизнь, за своих детей перенести на кого-то. Хорошо, если вдруг нам нужен будет врач – то будем этот вопрос решать. Много людей ещё встречал, которые нас отговаривали: «А туалета ведь нету».
Ну, нету туалета – сделай, если есть руки. Нет рук – заработай деньги, дай эти деньги людям, у которых есть руки, – они тебе сделают. Сегодня ХХI век, и технологии позволяют жить где угодно
– хоть на дерево посреди горы залезь, будет у тебя и интернет и все дела.

Юля, которая родилась в Любани, а с четвертого класса жила в Минске, говорит, что всю жизнь хотела обосноваться в своем доме, на природе: «Переезжать в деревню было не страшно, знала, что у хорошего хозяина всё будет».

– Но мы к врачам пока просто не ходим, стараемся посещать их как можно меньше. Сыну прививки не делаем. А если вдруг возникают какие-то недомогания, стараемся сами их лечить всякими природными средствами.
Например, всякие травы, чаи, малина, варенье, просто овощи свежие сорванные с грядки или парничка гораздо лучше, чем таблетки.

– А прививки почему не делаете?

– Я настроен категорически против прививок. Прочитал много материалов на этот счёт и понял, что прививки убивают живой иммунитет у ребёнка.

Знаю, что сына Юля родила прямо в этом доме, интересуюсь как пришли к этому решению.

– Дома гораздо спокойней, это было основным аргументом. А ещё мы прочитали, что после родов необходимо некоторое время, когда не нужно обрезать пуповину, по ней ещё идёт обмен стволовыми клетками от плаценты к ребёнку, а это его иммунитет и будущее здоровье. А в роддоме пуповину перерезают сразу. Правда,
после родов было много вопросов от властей, и поэтому следующего ребёнка планируем рожать в больнице.

– А как самому ребёнку в деревне? Не скучно ли ему тут?

Родители тут же переадресовывают вопрос Радиму:

– Радим, тебе не скучно здесь?

– Неее, - тянет Радим и продолжает рисовать карандашом солнышко в альбоме. – Папа, смотри, сонечка, вот сонечка.

– Наоборот – ребёнку тут интереснее. Вот вышел он во двор, а тут природа, и он всё изучает, – говорит Юля.

– А в школу собираетесь Радима отправлять?

– Пока не планируем, попытаемся до пятого класса протянуть на домашнем обучении. Если он сам, конечно, не скажет, что хочет в школу. Выбор будет делать сам.

Может, ему исполнится шесть лет, и он скажет, ну его нафиг вашу дзярэўню, поеду к бабушке в Минск, там школа нормальная рядом, квартира, дети во дворе, а к вам буду приезжать – навещать.
Прикинь, в шесть лет такое выдаст. Держать не будем, - смеются. – Но может, в шесть лет – нет, а в восемнадцать может выдать такое точно.

Пока ребята размышляют о будущем, я благодарю их за приём и чай. Солнце садится за лес, во дворе не умолкают весенние птицы, и я оставляю наших героев строить своё сельское счастье.

Верасень
Расказаць сябрам
Чытайце таксама
Made on
Tilda