ДОСВЕД
«Отсюда все происходящее в городе выглядит, как безумие»

Ню-фотограф и преподавательница йоги переехали из Минска в деревню, чтобы вырастить реликтовый лес.

В деревне Белая церковь всего-то 20 домов. Но не потому, что она вымерла, как сотни других беларусских деревень. Двадцать домов тут было и 50 лет назад. Белая церковь со всех сторон зажата озерами и колхозными полями, считается природоохранной зоной, потому купить свободный участок с молотка тут нельзя. А освободившийся ветхий дом – можно. Потом апгрейдить его под себя, перевезти вещи и котов и забыть о городской суете. Как и сделали герои нашего материала – преподаватель йоги Ульяна Ашурко, фотограф Александр Жерносек и его мать Людмила Александровна.

Ближайший к Белой церкви город – Новолукомль, до него 12 км., но общественный транспорт оттуда в деревню не ходит. Доехать на маршрутке можно только до развилки. Оставшиеся 3-4 км. придется преодолевать пешком, созерцая живописные пейзажи – озера и поля, то взбирающиеся на холмы, то сбегающие с них вниз. Справа показались развалины старой церкви. Значит, мы на месте. Поворачиваем налево и оказываемся в усадьбе "WildCat. QuietGarden", где кроме котов живут Александр, его мама Людмила Александровна и Ульяна.

В доме Александра и Людмилы Александровны нас встречает томный кот Ульяны – Андрей – и по-хозяйски устраивается в кресле. «Кажется, он уже окончательно почувствовал себя тут главным», улыбаясь, комментирует выходку своего рыжего друга Ульяна и наливает в большую деревянную тарелку чечевичный суп (для гостей). Александр накладывает в другую тарелку пророщенную перловку и режет в нее сырую брокколи (для себя). Из дальней комнаты в кухню приходит Людмила Александровна. «Познакомьтесь, это наш первый дауншифтер», – шутит Саша. А его мама с удовольствием вспоминает историю о том, как она променяла городскую квартиру на домик у озера.

– Лет 9 назад мы задумали купить дачу. Решили с Сашей, что возьмем карту, сядем в машину и проедем вдоль водоемов и рек, чтобы найти себе подходящее местечко. Близость воды и леса были для нас обязательным условием. Вскоре Саша поехал в гости к Матвею Сабурову (соорганизатор фестиваля SPRAVA – ред.) в деревню Белая церковь. Вернулся и говорит: «Нашел место, поедем смотреть». Я удивилась и стала уточнять, есть ли там лес и водоем, а Саша ответил: «Одно озеро размером с футбольное поле, второе – поменьше, но до него от дома идти не больше трех минут. Лес подальше – минутах в семи». Я про себя подумала, что такого не бывает, но согласилась съездить посмотреть. Как только увидела это место, почувствовала – мое. Через неделю мы его купили. Сначала ездили сюда как на дачу, а спустя год я вышла на пенсию, завершила все свои городские дела и переехала полностью. В то время тут еще было много местных старожил, которые меня радушно встречали и наперебой рассказывали истории о деревне и людях, которые раньше в ней жили. Больше всего им нравилось пересказывать истории о страшных карах, которые обрушились на односельчан, разбиравших церковь во времена СССР.
В кухне появляется шмель, кружит под потолком, настойчиво ищет выход на свободу, ударяясь то в одно окно, то в другое. Ульяна берет сито и лист бумаги, призывает на помощь Сашу. Начинается операция по спасению насекомого.

Веганство, которое практикуют наши герои, для них – это больше, чем здоровое питание и отказ от употребления в пищу убитых животных. Это – экологичное отношение к жизни в целом, которое подразумевает, что человек должен быть не только потребляющим, но и дающим. Поэтому забота обо всех (без исключения) живых существах – важная часть мировоззрения и практической жизни наших героев. Например,
Саша прошлым летом стерилизовал и cделал прививки за свой счет всем деревенским котам. Ульяна приютила в своем доме восемь кошачьих бездомных лап
и регулярно отдает часть своего дохода на помощь животным.

– Мы те еще фрики! – смеется Ульяна. – И в Минске ими были, и тут, и вообще по жизни. В нашем доме не только мы не едим мясо, но и другим этого делать не разрешаем. Когда к нам приезжают работать строители, мы их предупреждаем, что у нас есть мясо нельзя, потому что все живые существа – это наши друзья и мы не хотим, чтобы их кто-то ел. Многие отказываются по этой причине.

– Некоторые пытаются обвинить нас в том, что мы не любим людей, потому что слишком любим животных, – подхватывает Саша.

– Но это не так. Мы любим всех живых существ.
Для нас нет разницы – человеческая жизнь или жизнь комара. Но люди от других живых существ отличаются тем, что у них есть свобода выбора, они обладают большей осознанностью и гораздо большим ресурсом. Что налагает на них ответственность.
Что налагает на них ответственность. И когда мы видим, что некоторые люди не берут на себя ответственность, но при этом требуют каких-то ресурсов, мы считаем это несправедливым. Это рождает в нас естественное желание помогать тем, кто в этом нуждается больше – животным, потому что они слабые, беззащитные и эксплуатируемые, – объясняет Ульяна и закрывает окно – шмель снова на свободе.

Саша и Ульяна называют свой способ жизни йогическим. В его основе – аскеза, отказ от излишеств в пользу простоты и гармонии. Сыроедение – одно из вытекающих из йогического способа жизни последствий. К еде нужно относиться проще, считают Саша и Ульяна, как ресурсу, а не источнику удовольствий.

– Чем проще процесс, тем выше его КПД. Организм не тратит много энергии на переваривание, при этом получает все нужные питательные вещества (если правильно организовать свой рацион, конечно же), – отмечает Саша, доедая пророщенную перловку с зеленью.

– Кстати, на ужин у нас сегодня сырая гречка и салат! Но вы не переживайте, обычно всем нашим гостям это блюдо нравится – улыбается Ульяна.
Переезд в деревню для Саши и Ульяны – это тоже естественное последствие, вытекающее из их жизненной философии.

– Некоторые переезжают в деревню, потому что дауншифтинг становится модным. Но мы оказались тут по очень конкретной причине – потому что искали спокойное место, в которое мы со своей картиной мира органично вписываемся.

Жаль, что современные люди не умеют находиться в тишине, наедине с самим собой и не знают, как использовать свою жизнь в гармонии.
Саша переехал в Белую церковь окончательно около трех лет назад. До этого он жил в центре Минска на улице Раковской, занимался фотографией, много путешествовал по миру. Говорит, что его прошлой жизни могли позавидовать многие творческие люди. Фотографом Александр продолжает быть и сейчас, но все реже коммерческим. В основном занимается обучением фотографии, практикам повышения осознанности и оздоровительной диетологии, чаще за пределами Беларуси.

Ульяна со своими четырьмя котами живет в соседнем домике, тоже Сашином. «Саша меня приютил, словно бездомную кошку», – шутит Ульяна. Александр тоже шутит и называет дом, в котором живет Ульяна, «домиком ведьмы». Но на ведьмин он если и похож, то только снаружи, потому что внутри все стены и печь выкрашены в белый, а оконные рамы – в ярко голубой. Выглядит вполне себе зефирно-ванильно. Дом все еще в процессе реконструкции – жилая комната уже есть, а ванной и туалета пока нет. А еще Ульяна планирует, что со временем здесь появится жилой чердак, где можно будет разместить гостей и её учеников. Пока на чердаке живут Ульянины вещи, которые переехали из Минска в Белую церковь три недели назад и пока не успели перебраться в дом.
До того, как оказаться в глухой деревне между Минском и Витебском, Ульяна жила в большой квартире в столице. Год назад ее жизнь ощутимо замедлилась и изменилась в связи с тем, что она оставила работу фотомодели, а вместе с ней бесконечные путешествия и активную светскую жизнь. Теперь в ее жизни стало больше практики йоги, тишины и осознанности.

– Я была достаточно известной моделью даже в Европе, а кроме того, эта работа приносила мне весьма неплохой доход. И в какой-то момент было достаточно просто соблазниться деньгами.
Но все же я сделала выбор в пользу моей практики, преподавания йоги, помощи живым существам и жизни в деревне. Конечно, преподавание приносит меньше денег, чем работа модели, но привносит в мою жизнь гораздо больше осознанности и удовлетворения, – обосновывает свой выбор Ульяна, раскладывая в это время шляпы «из прошлой жизни». – И зачем мне здесь шляпы?
Только в деревне понимаешь, что на самом деле человеку для жизни нужен минимум вещей.
Тут можно носить 1-2 вещи и особо не напрягаться на эту тему. Простота в быту – это тоже часть моей и Сашиной философии – мы, как и японцы, стараемся жить в стиле ваби-саби – вместо того, чтобы выбрасывать старые вещи и покупать новые, ремонтируем их или используем по другому назначению. Недавно наши соседи разобрали какую-то хозпостройку на своем участке и выбросили доски. Мы были в ужасе. Зачем? Из этих досок мог бы получиться, отличный стол, например.
– Ресурсы нужно расходовать бережно, особенно природные, – развивает тему Саша. – Мы и сами пока не во всем так поступаем, но стремимся к этому. Например, в этом году планируем установить солнечно-ветровую электростанцию. И не потому, что это экономически выгодны (на самом деле, не очень-то и выгодно в первые несколько лет), а потому что хотим экономить ресурс леса, иметь свой независимый источник энергии и отказаться от неэкологичного отопления домов дровами. Всё же деревья на нашей планете не для этого нужны. В мире богатые люди всё чаще вместо ещё одной яхты и недвижимости покупают огромные площади диких лесов и охраняют их. Они вкладывают деньги в то, чтобы просто сохранить или восстановить лес.
Потому что природные ресурсы в современном мире – самое большое богатство, ценность которого будет лишь увеличиваться с ростом народонаселения.
Почему бы и нашим людям вместо огорода не брать землю в аренду, чтобы высадить на ней лес? Ведь орехи ценнее картошки, полезнее в тысячу раз, их не нужно полоть, удобрять и даже поливать, когда они уже подросли. А что если вся Беларусь станет большим парком, куда будут приезжать туристы со всего мира, чтобы отдохнуть от суеты и пожить наедине с природой, наблюдать ее, ухаживать за ней?

Вырастить лес – большая мечта Саши и Ульяны. И для ее осуществления у них, кажется, уже все готово. Кроме трех домиков на участке у Александра есть площадка для тренировок кунг-фу, несколько грядок, парник сферической формы, издалека напоминающий космический корабль, большой сад, десятки молодых саженцев ореховых деревьев и огромная площадка, на которой будет парк реликтовых деревьев.

К будущей зиме на участке должна появиться небольшая отапливаемая оранжерея со входом из дома, где будет расти зелень, кое-какие овощи для ежедневного стола и несколько экзотических плодовых деревьев вроде авокадо и манго. А пока за провиантом наши герои ездят в Новолукомль, говорят, что там круглый год можно купить даже зелень и авокадо.

В более дальних планах – строительство крытого питомника для проращивания реликтовых деревьев (такого же по форме, как теплица, только больших размеров), чтобы каждый желающий мог приехать и взять себе саженец какого-нибудь "динозавра".

– Тут будет большущий парк – кустарники, аллея грецких орехов и фундук, косточковый плодовый сад, – говорит Саша, указывая на ближайший к дому участок и поворачивается в сторону озера. – А вон там – площадка для нашего главного проекта – питомника деревьев гинкго билоба. В этом году мы планируем там высадить первые 5 тысяч проросших семян. И в будущем постоянно увеличивать их количество.

От упоминания гинкго у Ульяны загораются глаза:

– Мы уже больше пяти лет выращиваем разные реликты из семян. И убедились, что в наших климатических условиях они чувствуют себя отлично.
Но гинкго – мой любимчик. Куда бы я ни путешествовала – отовсюду везу семена этого дерева! Оно настолько уникально, величественно и красиво, трудно удержаться и не вырастить их на своей земле. Но гинкго не только красивое, но и чрезвычайно полезное для нашей экосистемы дерево. Оно прекрасно уживается с другими деревьями, не болеет, а значит и не является переносчиком болезней, а главное, живет тысячи лет. А благодаря шикарной кроне, гинкго эффективнее других деревьев очищает воздух и создает влагу. Поэтому в некоторых мегаполисах сегодня его высаживают целыми аллеями. Кстати, этот вид жил на нашей территории еще 250 миллионов лет назад, вплоть до прихода последнего ледника. Мы хотим ему помочь вернуться на родину.

Начало будущему питомнику-лабиринту Ginkgo Labyrinth положено – рядом с отведенной для него территории уже прижилось около 100 саженцев. Остальные пять тысяч косточек пока прорастают и ждут помощи волонтеров.
"Люди рожают детей, но мало думают о том, какое будущее их ждет. Посадить хотя бы одно дерево гинкго – значит позаботиться о будущих поколениях, ведь это дерево живет до 2.5 тысяч лет",
– объясняет важность проекта Ульяна. Деревья в лабиринте будут высаживаться в форме древнего символа "Бесконечный узел", который олицетворяет взаимосвязь всего во вселенной.
Ульяна шутит, что они будут счастливы, если их идею украдут крупные бизнесы и начнут высаживать аллеи гинкго в рамках своих пиар-активностей. «Мы хотим заразить этой идеей как можно больше людей. Чтобы гинкго стали популярны не только в Беларуси, но и по всей планете», – не стесняется мечтать по-крупному Ульяна и рассказывает о проблеме, с которой они сталкиваются на пути к мечте:

– Один из первых вопросов, который задают мне люди, когда узнает о проекте парка гинкго: «А через сколько лет они вырастут?». Узнав, что только спустя 30 лет деревья начнут плодоносить, они скорбно вздыхают: «Тогда нам такое не надо. Мы ведь уже тогда будем старыми!». Но в нашей в Сашей картине мира важен процесс, а не результат, важно осознание того, что с нами происходит прямо сейчас, то, что делает нас гармоничными прямо сейчас.
Наша осознанность позволяет нам быть настолько щедрыми, чтобы оставить другим то, что мы делаем.
Наша задача – посеять семена и позаботиться о них, пока они в этом нуждаются, а о том, вырастут ли эти деревья при нас, мы не беспокоимся.

Выращивание леса и общность мировоззрения – главное, что объединяет Сашу и Ульяну. Хотя в свое время Ульяна и Саша были парой.

– Однажды я приехала к Саше в гости, увидела, сколько деревьев он тут насажал и говорю: «Я впервые в жизни готова сказать тебе "возьми меня замуж!"», – смеется Ульяна. – А если серьезно, то я всегда называю Сашу своей семьей, несмотря на то, что мы не пара, живем в разных домах, не имеем совместных детей и прочих шаблонных атрибутов семейной жизни. Многим это непонятно. Меня как женщину часто пытались подловить на, может быть, сохранившемся чувстве к Саше. Конечно, я люблю Сашу. В нем есть то, что меня притягивает в людях больше всего – забота о живых существах и бескорыстная помощь. Это нас роднит. С такими людьми я готова делить свое время, пространство и жизнь. На таких людей мне не жаль тратить свою энергию. А попытки устроить в обывательском смысле «женское счастье»… меня это больше не беспокоит. Просто лес – это способ сделать счастливыми и нас, и других людей, а также дать возможность быть счастливыми животным, которые в этом лесу смогут жить.
Распорядок дня у жителей усадьбы простой. Утро Людмилы Александровны начинается с травяного чая и меда, Сашино – с тренировки на мостике у озера, а Ульяна первым делом кормит своих котов.

– Когда привыкаешь к тишине, то уже мало на какой компромисс соглашаешься, даже это улучшит твой быт. Вот мы с мамой подумывали о том, чтобы приобрести трактор. Территория у нас уже большая – почти 2 га – с трактором за ней ухаживать было бы немного проще. Потом посмотрели пару видео, на которых увидели как он работает. Представили. И подумали: "Вот еще, это чудовище не будет ездить по нашей территории!" и решили не покупать. Будем ждать появления на рынке электрических тракторов! – смеется Саша.

– Такое облегчение сразу же испытали! – соглашается Людмила Александровна.

– Отсюда многие вещи видишь по-другому, и все происходящее в городе выглядит, как безумие, – говорит Ульяна.
Жизнь в усадьбе Саши, Людмилы Александровны и Ульяны течет неспешно, потому что торопиться тут некуда. И питомцы хозяев, потягивающиеся на солнышке, – тому подтверждение.
Ирина Горбач
Расказаць сябрам
Чытайце таксама
Падпішыцеся
Каб нічога не прапусціць
Made on
Tilda