Спасаясь от тунеядства: общественные работы в деревне
ДОСВЕД
Журналист DownShifter.by отработал в колхозе, чтобы не попасть под "Декрет о тунеядстве"
Расказаць сябрам
Когда в Беларуси ввели «налог на безработицу», я самолично решил стать на местную биржу труда, чтобы на своём опыте посмотреть, как работает социальное государство. Дело в том, что, согласно Декрету о предупреждении социального иждивенчества, все «официальные» безработные, т.е. ставшие на биржу труда, освобождались от уплаты сбора в государственную казну. Иначе, хочешь быть безработным — плати.
Итак, я зарегистрировался, собрал все документы и через месяц уже начал получать пособие по безработице в размере 18 беларусских рублей (9$) в месяц.
Но вот незадача — пособие дают только в том случае, если соглашаешься выйти на общественные работы.
Для меня это был местный колхоз, который сейчас принято называть сельскохозяйственным производственным кооперативом. И если зимой можно было отработать всего один рабочий день в месяц, к весне таких дней стало пять. Чего только не сделаешь, чтобы получить пособие, а заодно и приумножить богатство Родины.
Биржа труда дала направление на общественные работы. В бухгалтерии колхоза меня отправили в помощь к заведующей складом. Та мне вручила лопату и отправила благоустраивать территорию. Благоустройство территории представляет из себя борьбу с сорняками, которые лезут сквозь щели в асфальте. Я рад, что не приходится работать голыми руками, всё-таки живём в XXI веке, поэтому работаю лопатой и метлой. Правда, немного раздражает звук скребущего по асфальту железа, но в остальном всё прилично.

У меня есть коллега — местный мужик лет под пятьдесят, видать, он тут уже не первый день. Разговорились. Оказывается, мужик «абязаны» работать. Не так давно у него забрали детей, и мужик теперь, согласно декрету президента номер 18, обязан работать и отчислять государству деньги на содержание детей.
Фактически, на местности работы нет, поэтому мужик должен ходить в колхоз и что-то неспешно колупать.

Весы

Вскоре поступило задание прополоть заросшие рожью огромные колхозные весы. Вижу, что работы тут на час, но мужик меня успокаивает: «За день справимся».
Вот, как раз и перекур. Интересное дело — если я не курю, я должен продолжать работу, поэтому какое-то время я рву траву один. Но тут моя карьера благоустроителя подошла к концу — во двор въехала бордовая «Нива», и из неё вышел загадочный молодой человек. Видимо, я работал слишком активно и целеустремлённо, поскольку завскладом решила от меня избавиться и позвонила главному агроному, который сейчас и стоял напротив меня.

— Так, дзе тут гэны з біржы труда? Паехалі ў поле, будзеш мяшкі загружаць у сеялку.
Я посмотрел на него и, кажется, понял, что чувствовали тысячелетия назад строители пирамид, работники сахарных плантаций американского Юга и отрабатывающие барщину простые крепостные.
Я запрыгнул в машину, и мы двинули. Вначале был асфальт, потом мы свернули на грунтовку, а в какой-то момент поехали прямо по перепахонному полю. Главный агроном между делом отметил, что «Нива» намного проходимее «Уазика». Я не спорил.

Где-то ближе к горизонту виднелся трактор с сеялкой. К нему мы и направлялись. Когда мы подъехали ближе, я увидел большой «Беларус», засевающий безграничное беларусское поле. Агроном высадил меня, и я пошёл знакомиться к своему нынешнему начальнику.
— Дзе цябе спаймалі? — спросил улыбчивый дядька тракторист.
Я рассказал про биржу труда, про пособие в 18 рублей и про общественные работы для богатства Родины. Коля — так звали тракториста — сочувственно покачал головой и отправил засыпать зерно в сеялку. Семена кукурузы хранятся в мешках по 25 киллограм. В одних мешках кукуруза российская, в других — украинская, но именно здесь, на беларусском поле, они смешаются и принесут урожай.
Вся кукуруза красного цвета — специально опрыскана химикатами от вредителей. Про это я узнаю позже, когда прочитаю состав на упаковке, а вместе с тем и предостережение о специфике работы с ядовитыми семенами.
А пока я этого не знаю, учусь засыпать семена в сеялку.
Сперва у меня не получается голыми руками разорвать бумажный мешок, но тракторист учит одному специальному приёму, и дальше рвать мешки уже не составляет труда. Всего за трактором едет 6 сеялок, поэтому нужно засыпать 6 мешков — всего 150 кг. за раз. Но самое интересное начинается дальше — теперь можно загорать и ничего не делать, пока трактор всё посеет, а на это занятие ему нужно где-то полтора часа.
Обед
Светит яркое солнце, рядом поют птички, рабочий день тянется долго. Вот подъезжает тёмно-зелёная буханка — это прибыл долгожданный обед: отличный борщ и макароны с тефтелями. Бонусом идёт изюминка этого обеда — лимонный компот, который прекрасно утоляет жажду и поднимает настроение.
Минус только один — есть нужно стоя и быстро — другие работники ждут.
После обеда мешки по 25 кг. сдаются совсем пушинками. А между рейсами я начинаю представлять, как всходит и колосится тропическая кукуруза на наших северных полях. Потом её соберут работники при помощи таких же «общественников», как и я, а богатство Родины тем самым увеличится.

За загрузкой кукурузы в сеялки проходит несколько дней. Я даже купил маску и перчатки, чтобы работа с ядами несла только хорошее. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается — на горизонте снова появляется бордовая «Нива».

На вверенном нашему колхозу участке открылся новый фронт работ и на него срочно требуются работники. Нужно убрать поле в несколько гектаров от мусора, старых кирпичей и прочих камней. Местность у нас каменистая, каждый сезон поля нужно очищать. Для этого к трактору цепляется прицеп в форме огромных вил. Эти вилы и должны собирать камни. Но расстояние между зубьями довольно большое — много камней остаётся на поле. И тут как раз нужен я — человек, чтобы собрать то, что не может собрать машина.
Приходит осознание, что на такой работе уже не позагораешь. К тому же поднялся ветер и работать стало возможно только спиной к нему, иначе пылью засыпает глаза.
Работа движется медленно, я подолгу вытаскиваю старый целлофан и другой хлам из-под земли и таскаю в кузов.

В моём тракторе есть водитель, но он не такой разговорчивый, как предыдущий. Большую часть времени экипаж стоит на месте, а водитель отдыхает, пока я не наведу лоск в радиусе 10 метров. Потом мы переезжаем на новое место.
Когда я накидываю полный прицеп хлама, мы двигаем на край поля, где тракторист сгружает весь мусор в небольшую кучку. Работа нелёгкая, но обед всё так же по расписанию, его сегодня прямо в поле привозит сам агроном на «Ниве». К вечеру вверенное поле уже совсем чистое, а я могу спокойно отправляться домой — пять дней общественных работ теперь за плечами.
Теперь я знаю, что честно отработал свою безработицу и государство не попросит у меня денег за иждивенчество.
Впрочем, вскоре «декрет о тунеядстве» и вовсе поставят на паузу и даже вернут деньги, заплатившим в казну безработным. Но государственная машина не дремлет и ищет всё новые способы «залатать дыры» в бюджете за счёт своих сограждан.

Так, с 1 декабря 2018 года в Беларуси запустили базу данных трудоспособных граждан, не занятых в экономике. Те, кто попал под Декрет по содействию занятости населению (теперь он называется так), при этом имеет квартиру, с 1 января должны платить за использованную горячую воду по полным тарифам, а с 1 октября 2019 года — за газ и теплоснабжение.

База данных будет формироваться каждые полгода и уточняться раз в квартал. Узнать, есть ли ваша фамилия в базе можно на Едином портале электронных услуг по логину и паролю, которые могут выдать через службу "Одно окно".
Обсудите эту новость в Facebook, «Вконтакте»
Перепечатка материалов DownShifter.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
Расказаць сябрам
Verasen
Падпішыцеся
Каб нічога не прапусціць
Чытайце таксама
Made on
Tilda